«Наша высшая школа до сих пор остается антирелигиозной»
Роман Плюта в Екатеринодарском епархиальном управлении. Фото: Алина Десятниченко / «Русская планета»

Роман Плюта в Екатеринодарском епархиальном управлении. Фото: Алина Десятниченко / «Русская планета»

Руководитель общественной организации «Православный Союз» — о том, кого называют «православными активистами» и какие цели они преследуют

Роман Плюта — председатель Краснодарской краевой общественной организации содействия строительству и содержанию объектов культурного, культового и природоохранного значения «Соработничество», учрежденной при Екатеринодарской и Кубанской епархии; руководитель общественной организации «Православный союз» и один из инициаторов создания движения «За веру, Кубань и Отечество!».

– Считаете ли вы себя православным активистом?

– Мне не нравится понятие «православный активист».

– Почему?

– При этих словах в последнее время возникает устойчивый образ некоего провокатора, который занимается «активизмом» ради самого «активизма», не обращая внимания на простейшие нормы общественной морали, лишь бы о нем хоть кто-нибудь написал. Для этого он готов бросаться на людей, устраивать скандалы и провокации. Или предлагает запретить преподавать в школах теорию эволюции, как Милонов. Все это пугает и удручает.

Когда говорят «гражданский активист», становится понятно: это человек с активной гражданской позицией. За этим словосочетанием образ человека, активно отстаивающего свои убеждения в СМИ, соцсетях, на улицах, в публичных акциях. При этом не уточняется, что это за убеждения – «гражданский активист» может быть патриотом, ультралибералом, националистом и кем угодно. Так же и «православный активист». Что он отстаивает своим «активизмом»? Православие? Не факт.

Поэтому я предпочитаю словосочетание «православный общественник» или просто православный — понятно, что человек относит себя к православию и ведет общественную деятельность. А вот какую именно, насколько она близка к православию, христианству, сектантству… Это будет уже совсем другой вопрос со своими ответами.

Екатеринодарское епархиальное управление, архимандрит Трифон (Плотников) и Роман согласовывают проект по строительству нового храма Петра и Февронии. Фото: Алина Десятниченко / «Русская планета»

– Не противоречит ли это христианским ценностям?

– Скорее наоборот. Бездействие и молчание христианина в отношении зла и неправды противоречит Христу и христианству. «Кто смотрит на зло без отвращения, тот скоро будет смотреть на него с удовольствием», говорил христианский святой Василий Великий. Если мы не будем отстаивать моральные и нравственные убеждения и не следовать им — какой смысл тогда в нас самих? «Вера, если не имеет дел, мертва сама по себе» — говорит апостол.

– Когда и почему вы решили этим заняться?

– Активной общественной работой я занимаюсь со студенческих лет, был председателем студенческого профкома своего вуза. С 90-х годов я примыкал к любой организации, отстаивавшей традиционные моральные и нравственные ценности. Ведь еще совсем недавно у нас государственная установка была на ценности либеральные. А большинство чиновничьей, журналистской, партноменклатуры современной России корнями произошло из советской культуры, и отношение к религии было, да и сейчас еще у многих сохранилось, как к этакому странному, непонятному, даже ущербному.

Поэтому когда я в 2009 году впервые подал заявку на проведение православной публичной акции на одной из центральных площадей Краснодара, меня пригласили в высокий кабинет и более двух часов пытались понять: что за такие православные, чего хотят и почему им в храме за забором не сидится. В итоге акцию нам запретили. Вполне нейтральную акцию, кстати, коих мы в последующие годы не один десяток в городе провели: пропагандировали традиционные духовно-нравственные ценности, рассказывая о наших русских православных святых, об их подвигах.

В храме-часовне Александра Невского. Фото: Алина Десятниченко / «Русская планета»

Свое первое обращение в Генеральную прокуратуру РФ в отношении «Новой газеты» я тоже написал в 2009 году. У них тогда вышел заглавным очень резкий материал, унижающий православных, уничижавший Христа — в очень агрессивных выражениях. Апеллировать тогда приходилось к Конституции РФ — нынешнего пула законодательства о защите чувств верующих еще не было. Пара месяцев переписки, и, к чести Генпрокуратуры, больше подобных материалов я в «Новой» не видел. В других газетах, кстати, тоже.

– Выступал ли кто-то с подобными идеями до вас в Краснодарском крае и вообще в России, сотрудничаете ли вы с коллегами из других городов?

– У нас были протестные заявления в отношении показа по ТВ фильма «Последнее искушение Христа», насколько я помню. И сопротивление отдельных групп верующих введению ИНН. Больше ничего этакого не припоминается. Мы взаимодействуем с активистами из других регионов, но сотрудничество началось не так давно, с апреля 2014-го, с тура антихристианской группы Behemoth. Мы тогда написали заявления в Генпрокуратуру и СК РФ. Полиция, ознакомившись с нашим анализом текстов, согласилась с позицией православных.

Затем мы очень активно взаимодействовали и по отмене концерта Мерлина Мэнсона, тура группы Cannibal Corpse, и по другим вопросам. Кстати, на основе наших материалов в Уфе признали тексты группы Cannibal Corpse экстремистскими. По материалам в отношении анатомическо-порнографической выставки «Тайны тела» ко мне обратились даже из Белоруссии — я также предоставил необходимые формы обращений. В феврале 2014 года мы добились поднятия возрастного ценза для посетителей данной выставки до «18+».

– Вы читаете лекции по православной культуре в вузах Кубани. Это лично ваша инициатива?

– Это не совсем лекции, просто встречи со студентами. Да, это моя личная инициатива, меня об этом никто не просит и ничего за это не платит. Я считаю это прекрасной возможностью рассказать ребятам об истинной картине мира, о настоящей истории России. Я помню, как мне не хватало этого самому, когда я был студентом. Ведь наша высшая школа до сих пор остается антирелигиозной — еще с советских времен.

Лекция для студентов истфака в музее КубГУ. Фото: Алина Десятниченко / «Русская планета»

– Есть ли уже результаты?

– Результатом является уже сам факт подобных диалогов, выставки книг, которые мы привозим. Мы ведь ничего не навязываем, никого не агитируем. Просто говорим об истоках русской культуры, духовности, о духе, о нравственности. Кроме этого у нас уже несколько лет существует традиция с Кубанским государственным университетом — осенью мы приглашаем историков младших курсов на экскурсию в Закубанский мужской монастырь. Там ребята знакомятся с жизнью русского монастыря, обедают в трапезной, настоятель проводит прекрасную экскурсию по территории монастыря и музею. Там, в горах Адыгеи, до сих пор сохранились остовы православных храмов — ведь многие народы Кавказа, сегодня считающие себя мусульманами, несколько веков назад были христианами.

Роман — выпускник Кубанского Государственного Медицинского Университета. Фото: Алина Десятниченко / «Русская планета»

– Должна ли светская власть активно защищать чувства верующих?

– Светская власть должна защищать всех своих граждан, на то она и власть. И тут речь не столько о «чувствах верующих», сколько о межнациональном и межрелигиозном спокойствии и согласии. Может ли одна группа граждан нападать на других? Нет, конечно, не должно быть такого. Грабежи, убийства, теракты — все это в государстве под запретом. А может ли одна группа граждан провоцировать других? Нет, конечно, это неправильно. И религиозные убеждения тут являются наиболее горячим материалом. Никому не нужны конфликты по типу «Шарли Эбдо».

– Нуждается ли Церковь в реформах?

– Смотря что вы понимаете под реформой. Изменить язык богослужения — ни в коем случае. Церковь сохранила в своем уставе язык наших предков. Потеряем его — потеряем связь с прошлым. В православных храмах лежат наши русские цари и князья. Зная церковно-славянский, я подхожу и читаю надписи на этих могилах – и двенадцатого, и иных веков. Беру и читаю Ипатьевскую, Лаврентьевскую летопись в подлиннике. А вот сделать более точный современный перевод Нового Завета — да, давно назрела такая необходимость. Сделать новый шаг в церковной архитектуре — да, было бы здорово, чтобы современная эпоха тоже оставила свой православный архитектурный след.

– А почему только Новый Завет?

– Это я просто по привычке! У нас очень часто говорят обезличенно: Библия. Библия то, Библия се. Поэтому я всегда в различных дискуссиях уточняю: Новый Завет. Ведь в его Евангелиях изложена история служения Христа, описаны деяния апостолов. И дискутировать о христианстве, об учении Христа возможно именно в рамках Нового Завета. При этом Ветхий Завет имеет и культурное, и историческое значение. И новый русский перевод, уточненный на основе множества современных научных фактов и открытий ученых-библеистов, требуется, безусловно, для всех книг Библии — и для Ветхого, и для Нового Заветов.

– А что по поводу образа среди молодого поколения? Стоит ли Церкви пересмотреть свои требования к прихожанам с учетом изменившихся за эти века норм поведения и морали?

– Если Церковь пересмотрит свое отношение к нормам морали, какой тогда смысл в самой Церкви? Нет, конечно. Нормы морали и нравственности не меняются никогда — они таковыми были и останутся. А современное «новое» состояние общества — это безнравственность и отсутствие морали. Сегодня в церковь приходит очень много молодежи, уставшей от порока и бездуховности, при храмах создаются молодежные центры. Зайдите в Свято-Екатерининский кафедральный собор Краснодара, посмотрите, сколько молодежи на воскресных службах, на встречах «молодежки». Так что Церкви абсолютно нет смысла меняться, изменять себе — она сегодня тот самый спасительный маяк в бушующем море. И для молодого, и для старого.

Колокольня Свято-Екатерининского Кафедрального собора. Фото: Алина Десятниченко / «Русская планета»

А вот вести информационную войну с понятием «новой морали», которая есть отсутствие таковой, — да, мы просто обязаны. В том числе и с негативным образом церкви, православия, который усиленно насаждается. А также с пороками и грехами в самой церкви и среди христиан и считающих себя таковыми — да, должны. Ведь церковь — это не какой-то застывший институт. Она состоит из обычных людей, которые пришли туда, чтобы становиться лучше, совершенствоваться. Да, каждый христианин в итоге должен стать святым, но это длинный путь.

«Нас принимают за “Единую Россию” или секту» Далее в рубрике «Нас принимают за “Единую Россию” или секту»«Русская планета» об одиноких стариках, заботливых студентках и о том, что мужчины не готовы к тому, что могут увидеть в домах престарелых Читайте в рубрике «Титульная страница» Путин ответилОтветы на самые актуальные вопросы, которые задали президенту, читайте на Русской Планете Путин ответил

Комментарии

31 марта 2015, 10:39
Да, у людей, конечно, двоякое мнение об их движении
31 марта 2015, 12:16
Нет у этих активистов перспектив в наше непростое время, видимо Бог устал нас любить( Но это тоже позиция, хоть и на мовглдя ошибочная, но уважение вызывает, хотя бы принципиальность, надеюсь что с чистотой помыслов там все в порядке
01 апреля 2015, 10:15
Какая-то квази-пародия на православную веру. Сектантством каким-то попахивает, однако...
01 апреля 2015, 11:45
Вот как раз-таки и наоборот - почитайте внимательно статью!
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Дискуссии без купюр.
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в обсуждениях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»